apafnutiy (apafnutiy) wrote,
apafnutiy
apafnutiy

Categories:

Общество русской словесности - II



Продолжение, тут начало.

4.
Почему крайне важно отстоять уроки русского языка и литературы:
Привалов: Язык — это хребет нации, потому что язык — это способ мышления. Когда мы все, кто когда-нибудь хоть что-нибудь читал, закрыв глаза, наизусть отбарабаним знаменитое стихотворение в прозе Ивана Сергеевича Тургенева, мы же понимаем, что он говорит правду, что именно он держит страну, что, не будь его, как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома. Потому что именно он настолько богат и настолько великолепен, что даёт ментальный инструмент для решения любых необходимых задач. Именно в нём все дело. А овладеть им сколько-нибудь полно без русской литературы — задача абсолютно невозможная. Нет, если ты гений, если ты равен Пушкину по дарованию, то ты можешь не изучать русскую литературу — овладей русским языком просто как иностранным, ты его выучишь, он у тебя будет такой же могучий инструмент, как у Пушкина. Но ты же не Пушкин.
5.
О текущей ситуации с учительским корпусом
Привалов: ...сказал я на том собрании, я печалюсь, что лучшие уходят, но я их не виню. Человек, уважающий себя, ценящий себя, не должен работать в таких условиях. Эти условия надо ломать жёстко.
...совершенно очевидное: если мы хотим что-то разумное иметь в школе, мы должны немедленно — уже опоздано, но — немедленно заняться педагогическим образованием, которое в России разгромлено
Я имею в виду эту систему бакалавриата. Это ужасно. И то, что катастрофически падает доля фундаментальных наук в подготовке тех же самых учителей-словесников, гарантирует нам, что вот те результаты обучения русскому языку и литературы, которые сейчас мы называем ужасными, через десять лет будут нам казаться раем, потому что дети будут не функционально безграмотны, как сейчас, а просто в лоб безграмотны. Ну не может учитель, который сам ничего не знает, чему-то научить.
…несколько лет назад наши минобровские дяденьки от большого ума, который мне просто не постичь своим жалким умишком, пришли к выводу, что не нужно педагогических институтов. Значит, надо готовить хороших физиков, а некоторые из них пойдут в школу.
О том, что физик и учитель физики — это разные вещи, филолог и учитель словесности — это разные вещи, эти ребята просто никогда не догадывались, им никто не объяснил.
Они должны иметь как можно больше власти и как можно меньше ответственности. Ровно этим они занимаются во всех сферах, которыми заняты, — в школе, в высшей школе, в науке.
6.
Изменить сложившуюся тенденцию (читай, пробить монополию Минобра) возможно только объединившись. Что стоит отдельно отметить: категорически недостаточно объединиться родителям в своё движение, а экспертам в области образования – в своё. Лишь единый субъект – сплав родительского и экспертного сообществ – способен изменить концептуальные подходы в образовании, повернув его в сторону всестороннего развития и восхождения человека.
Привалов:…никакой линии, никакого набора, продуманного, связного набора мер нет, потому что его никто никогда не делал. Самое скандальное, из чего, собственно, началась первая волна серьёзного недовольства Минобром — из-за этих самых госстандартов. Я тогда, собственно, и занялся проблематикой образования, потому что меня страшно возмутило то, как её пропихивали, новую линейку стандартов. Я по этому поводу начал разговаривать с людьми. И серьёзные люди мне говорили, что, в общем, проблема-то не очень большая. Что настоящие, разумные, серьёзные стандарты, вполне современные, отвечающие современным взглядам на предметные дисциплины, на педагогику, на организационные проблемы школ, в общем, современные стандарты, можно разумные сделать за несколько месяцев. Если собрать вот таких, таких, таких людей — они были, собственно, многие из них и сейчас есть. И дать им какие-то копейки, чтобы на два месяца оторвать их от повседневной суеты. Но эти копейки надо было дать, этих людей надо было собрать. Кто-то должен был это сделать, этого не сделал никто. Этого не делал никто! Более того, когда кто-то пытался это сделать, этому препятствовали. Я несколько раз участвовал в попытке пробить конкретные проекты по развитию образования — конкретные, противоречащие в чем-то, не совпадающие в чем-то с линией Минобра, и несколько раз видел, как жёстко эти попытки пресекались.
…намечено в скором времени — не сказано, в каком, но в каком-то обозримом времени — провести два всероссийских форума: во-первых, Форум педагогов-словесников и, во-вторых, Форум родительской общественности. Такие форумы всероссийского масштаба, не цензурованные Минобором, такого наговорят, что это замолчать точно не удастся, никаким образом! У Минобра прекрасно работают люди, в частности, в пиаре. Они прекрасно отсекают ненужные публикации. Тут не удастся отсечь.
... это [восклицания «верните взад»] немочь, это нехватка сил. Ведь люди видят, что плохо. И тоже, как вот мы с Вами, пытаются тоже чего-то делать, тоже не знают, что. Поэтому любимая идея всякого нормального человека, что выход там, где был вход, она, в общем, быстро выплывает. Это не свидетельство какого-то запредельного консерватизма, мракобесия — нет. Это свидетельствует о неспособности прямо сейчас дать ответ. Надо этот ответ искать. Он нигде не лежит готовый, это очень важно. И очень важно понимать, что любые перемены сейчас будут очень трудны. Потому что инерция вот этой вот линии, которая условно называется «линией ЕГЭ», набрана огромная. И быстро тут точно ничего нельзя сделать, да и медленно будет очень трудно. Все совсем не простые вещи.
Но большинство родителей интересуются вот ровно три года — поступит, не поступит. На все остальное абсолютно начихать. Поэтому вот это одна из причин того, что удаётся держать монополию Минобра. Потому что — ну нет серьёзного общественного движения. Вот так поговоришь с отдельными людьми — очень многие недовольны. Многие довольны, но гораздо больше недовольны. А никакого общественного движения не возникает — прежде всего, потому, что педагоги дико забиты и запуганы, а родители интересуются три года, они не сбиваются в кучку.
Т.е. Привалов считает, что путь борьбы не может быть лёгким, а успех неочевиден. По мне, так справедливо.

7.
Проблемы с объединением – это притча во языцех для любого, кто вовлечён в общественную работу. Казалось бы, вот мы русские, коллективность нам не чужда, однако против внедряемого «сверху» ужаса ювеналки миллион сотни тысяч возмущённых на улицы не вышли, как, например, во Франции, «напрочь» индивидуализированной…
Привалов: Сейчас ключевой момент, на мой взгляд, вот какой: удастся ли экспертному сообществу принять предложенный шанс. Потому что предложено, «распри позабыв, в единую семью соединиться». Предложено смиренно и великодушно, не обижаясь на текущие обиды и отбросив груз давно накопившихся взаимных неприязней, попытаться без контроля начальства, совсем без контроля начальства попытаться выработать некий спектр мер. Потому что люди-то предлагают довольно многое, и многое из того, что они предлагают, разумно. Потому что никто никогда этого не объединял в систему. Не в последнюю очередь, потому, что господа филологи, господа педагоги (как и все остальные, но сейчас речь про этих) не умеют объединяться.
...что люди пишут. Абсолютно предсказуемо. Что Вы справедливо сказали, пишут: «А, опять Церковь мне будет что-то диктовать — да как они смеют?», «Вот, там такие-то люди — разве это филологи? Это дрянь, а не филологи!» И все! «С ними теперь нельзя на одном гектаре сесть»… Вместо того, чтобы сказать: «Ребята, Вы — филологи, мы — филологи. Мы с Вами не согласны в том-то и в том-то, но мы согласны, что в школе беда. Давайте попробуем что-то сделать. Вот этой линии нет. Если этой линии и не возникнет, то и «Общество русской словесности» ничего серьёзного сделать не сможет. Потому что кроме как специалистам, серьёзных, правильных шагов делать некому.
...действительно, у нас в этом смысле плохо, что вот у добрых японцев, у добрых германцев, ещё у кого-то собираются люди — у них семь пунктов повестки дня. По шести они спорят, по одному согласны. По этому одному они объединились — поехали.
Собираются наши ребята. Семь пунктов повестки дня, по шести согласны, по одному нет: все, все, «я тебя видеть не хочу!» — и разбежались. Это правда, такая черта сейчас есть. Ну, надо её преодолевать — что же можно сделать-то?
Пичугин: А как её преодолеть?
Привалов: Осознанием реальности опасности. Опасность очень велика. Я вполне серьёзно говорю. Она вполне угрожает выживанию нации. Это абсолютно не шутки. Какое там ЕГЭ — это все мелочи, пустяки. В действительности речь идёт о хребте нации, сохранности или несохранности. Это принципиально важно.
...Государство должно определить (поскольку так получилось, что оно за это отвечает, — не везде так получилось, у нас получилось так), пусть оно наконец определится, что оно считает обязательным минимумом, что оно считает возможным вариантом. Тогда, будьте добры, по обязательному минимуму выстроились все, а остальные — как хотите, так и наращивайте. И всё! Но обязательный минимум должен быть такой, в котором что-то помещается.
Видите, какое дело: глобус довольно большой. Он кругленький, он компактный, он довольно большой, и опыта всякого там много. И найти там подтверждение, в зарубежном опыте, любой глупости и любой умности всегда можно. Нужна система, подходящая здесь и сейчас. Не отдельные меры, а система, собственно, в чем и проблема. Потому что отдельные меры время от времени выплывают, предлагаются. Системы нет, единой политики нет. Эта политика должна делаться, да! То, что делают наши уважаемые реформаторы, на мой вкус, абсолютно безнадёжно. Оно идейно безнадёжно. Ну, а результаты, мне кажется, подтверждают мою точку зрения. Ну, а другой системы, готовой системы, у меня нет.



А теперь предлагаю сравнить с тем, что говорил С.Кургинян почти год назад.
Из речи на II Съезде РВC:
... речь идёт о работе и о том, что вы мне поручаете попробовать составить такую политическую программу действий, которая переломит ситуацию в образовании. … я спрашиваю: прежде всего профессионалы, которые здесь собрались и которые выступали, готовы на это вкалывать всерьёз, понимая, что [шансы на успех] — это 10 % и что такой ценой это не переломишь, тут нужно гораздо больше. Согласны вы на это?
...И не говорите мне: «Это запросто, я не против», — да хоть вы прокляните их всех подряд, предайте их всех анафеме. Им от этого не холодно, не горячо, понимаете? Можно было проклясть всех и вся, все комитеты Госдумы и всю Православную Церковь, мало ли кого ещё можно было проклясть, найти агентов и запереться дома, но надо было изменить ситуацию в ювенальной юстиции, ситуацию вокруг семьи, а не проклинать. Проклинателей и без вас много. Как [в анекдоте про старушку, которой никто не уступил место в автобусе], говорили старушке: «Интеллигентов мало, мало интеллигентов!» А она отвечала: «Интеллигентов до фига, автобусов мало». Так вот, проклинателей до фига, изменителей мало. Если вы хотите быть изменителями — ищите все щели, всех союзников, все уровни противоречий, все группы, которые к вам могут присоединиться, всё набирайте.
если мы не найдём эти щели [в аргументации противников], не привлечём на свою сторону самых разных людей, не создадим соответствующий пул, то, например, мы не сможем собрать съезд учителей. Вы понимаете, почему? Потому что я не буду, не зная ответа [государства], подставлять учителей, которые зависят от государства, под какую-то конфронтацию, после которой у них начнутся разборки на местах. Сначала — пул. Утром пул — вечером съезд. Вечером пул — утром съезд. Но сначала — пул людей, которые смогут гарантировать успех этого учительского съезда, а потом — два типа давления (родителей и учителей) на Министерство образования и на все деструктивные силы. Два типа давления и прямой диалог с властью с объяснением, что либо мы действительно повернём образование — либо майдан неизбежен. И в этом смысле, извините, у нас сейчас такой момент, как никогда.
... Давайте искать ответы, давайте будем современнее, чем они, давайте сделаем это так, чтобы все они оказались в архаике, чтобы все они оказались лузерами образовательного процесса. А не так, чтобы мы кричали: «Боже мой, боже мой, верните нам что-то», а они говорили: «Вот динозавры, вот идиоты, а мир-то как развивается, надо идти вперёд». Мы должны двигаться вперёд быстрее, чем они, и, опередив их, развернуться и разгромить армию врага и двигаться в светлое будущее.
…не всегда можно понять, они пожирают, потому что они наняты какими-то злыми силами, они пожирают, потому что они прожорливы, они пожирают, потому что они идиоты, они пожирают, потому что они фанатики? Не надо всё это даже разбирать. Этому можно противопоставить только опережающую разумную народную демократию, соединённую с родительским движением, с учителями, включая провинциальных учителей, которые были, есть и будут костяком системы образования в стране. И с высокими интеллектуалами, занимающимися образованием, с профессорским составом, с учёными. Этими тремя силами надо грамотно надавить, постоянно занимаясь поиском союзников, а не проклятием всех подряд, найти, что нужно, перетянуть на свою сторону. Нанести начальный удар, главный удар и добивающий удар. На это на всё — 10 % успеха: за систему образования будут очень держаться враги России, но у нас есть шансы.

Товарищи родители, учителя, эксперты в области образования, отступать дальше некуда! Пора осознать опасность и включаться в работу! За вас её никто сделать не сможет.
Время такое.

PS: И если в отношении ОРС ещё бабушка надвое сказала: в самом ли деле это попытка преломить негативную тенденцию в сфере образования, или очередной слив энергии конструктивного протеста, то об РВС можно говорить с полной уверенностью: это крупная родительская организация, последовательно борющаяся с деструктивными тенденциями, которые пытаются навязать нам из вне, в т.ч. и в сфере образования, РВС - это идеи, люди, реальные дела.

Tags: Кургинян С.Е., Образование, Общество русской словесности, РВС
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment